Неприкосновенность по зиме кончается. Лишат ли себя нардепы защиты от уголовных дел

Полное снятие неприкосновенности с народных депутатов затягивается.

Как сообщала «Страна», 4 октября Верховная Рада оставила без изменений нормы законодательства о возможности органов правопорядка проводить в отношении народных депутатов следственные действия, обыск или досмотр личных вещей, транспорта, жилья и рабочего места, а также получать доступ к их переписке и телефонным разговорам.

Для этого по-прежнему нужно разрешение парламента, тогда как предлагалось передать его полномочия Генеральной прокуратуре.

Таким образом, институт неприкосновенности парламентариев, отмененный на уровне Конституции (вступит в силу с 1 января 2020 года), по-прежнему обеспечивается законом о статусе народного депутата и, соответственно, Уголовно-процессуальным кодексом (УПК), а также регламентом работы Верховной Рады.

Важный момент: за окончательную отмену депутатского иммунитета не голосовала значительная часть провластной фракции «Слуги народа» (СН), составляющей монобольшинство в парламенте, что предопределило неудачу, несмотря на то, что авторство законопроекта принадлежит Офису президента (ОП) Владимира Зеленского.

Означает ли это, что сама идея провалилась, разбиралась «Страна».

Повторили второе чтение

Законопроект №1009 «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно усовершенствования отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса» парламент принял во втором чтении и в целом со второй попытки.

19 сентября законопроект провалился из-за дефицита голосов. За него проголосовали только 196 народных избранников, причем монобольшинство дало только 184 голоса из 251 возможного.

Еще 10 голосов добавили фракция «Голоса» (всего 20 депутатов) и 2 — председатель Рады Дмитрий Разумков и первый вице-спикер Руслан Стефанчук, избранные в Раду по спискам СН. Вместе с тем, законопроект вернули на повторное второе чтение, дав возможность ОП сохранить лицо.

В принятой 4 октября редакции осталась необходимость обращаться к Верховной Раде за санкцией на обыск нардепов или доступ к их переписке.

При этом Национальное антикоррупционное бюро и Государственное бюро расследований (ГБР) теперь могут самостоятельно вести прослушку — без привлечения Службы безопасности Украины.

«Части наших депутатов кажется, что только суды и генпрокурор, которые санкционируют следственные действия против народного депутата — плохой предохранитель от политических преследований, «завернутых» в какое угодно обвинение», — объясняет источник во фракции СН.

Впрочем, народный депутат Максим Бужанский (СН) спрогнозировал, что норму в отношении депутатов детальнее пропишут в отдельном законопроекте, который подадут в ближайшее время.

Под другим номером

Документ действительно вскоре появился. По словам главы «правоохранительного» комитета парламента Дениса Монастырского (СН), его зарегистрировали в понедельник, 7 октября около полусотни представителей пропрезидентской фракции.

На момент публикации этого материала, текст проекта №2237 еще не был доступен.

Впрочем, как объяснил заместитель главы комитета по вопросам организации государственной власти, местного самоуправления, регионального развития и градостроения Александр Качура (СН), он отличается от проекта №1009 более четкой структурой и охватом сразу трех законов — о статусе народного депутата, УПК и регламент Рады.

Генпрокурору в процедуре расследования в отношении парламентариев по-прежнему отводится важное место.

В случае очевидного совершения нардепом преступления или подозрения в таковом генпрокурор оставляет запись в едином реестре досудебных расследований (ЕРДР), тем самым запуская следствие, которое ведут сотрудники ГБР.

Если следователям необходимо провести обыск или получить доступ к тем же телефонным разговорам парламентария, опять-таки генпрокурор санкционирует обращение с ходатайством в суд апелляционной инстанции. «На этом этапе политическая деятельность (народного депутата — Ред.) защищена, чтобы коррумпированный следователь в районном управлении полиции не внес соответствующее заявление в ЕРДР», — поясняет народный депутат Качура (СН).

Если депутат подозревается в коррупции, дело проходит по апелляционной палате Высшего антикоррупционного суда. В остальных случаях — это суд по подследственности.

Задержание народного избранника тоже санкционирует профильный суд, который его и будет судить.

Закон для Конституции или нет

По словам главы «правоохранительного» комитета Дениса Монастырского (СН), срок принятия данного законопроекта — до 1 января 2020 года, когда заработают изменения в Конституцию относительно отмены депиммунитета.

«Именно до этого должны пройти все дискуссии, а они обязательно будут», — комментирует народный депутат Монастырский.

При этом его коллега по фракции Александр Качура спрогнозировал в комментарии «Стране», что на этот раз голосование пройдет без сюрпризов.

«То, что законопроект подписали около 50 депутатов фракции, не случайно. Это наша согласованная позиция», — подчеркивает он. С ним согласна и заместитель главы комитета Рады по вопросам антикоррупционной политики Галина Янченко: «Воля принять (законопроект — Ред.) есть».

Однако, учитывая не особо изменившееся его содержание, сюрпризы исключать нельзя. Тем более, что, как уже писала «Страна», во фракции нарастают противоречия как раз из-за того, что многие депутаты терзаются нехорошими предчувствиями, что они сами могут стать жертвами нового порядка привлечения к уголовной ответственности.

Что будет если законопроект так и не удастся принять? Ведь Основной закон уже изменен? «Тогда будет действовать прямая норма Конституции. А положения, прописанные в законах (касательно ведения следствия в отношении парламентариев и привлечения их к ответственности — Ред.) будут неконституционными», — утверждает Качура.

А вот старший партнер адвокатской компании «Кравец и Партнеры» Ростислав Кравец придерживается прямо противоположного мнения.

«Прямая норма Конституции носит общий характер. А есть специальные нормы, каким образом народного депутата привлечь к уголовной ответственности, задержать или арестовать, провести обыск его имущества или прослушать его телефонные разговоры. Прямая норма Основного закона регулируется нормами Уголовно-процессуального кодекса. И пока в него не внести соответствующие изменения, все равно всем следственным органам нужно будет разрешение парламента на все процессуальные действия. Суды все равно будут отказывать», — комментирует Кравец по просьбе «Страны».

Впрочем, в парламенте уже ссылались на прямое действие Конституции, когда речь шла об императивном мандате. В Конституции говорится, что в случае невхождения нардепа, избранного по списку партии, в ее фракцию, или выхода из нее, его полномочия могут быть прекращены досрочно по решению высшего руководящего органа этой политсилы на основании соответствующего закона.

Такого закона не существует, но в Раде восьмого созыва это не остановило партию «Блок Петра Порошенко» отобрать мандаты у депутатов-списочников Егора Фирсова и Николая Томенко за выход из своей фракции. Тогда тоже ссылались на прямую норму Конституцию.

Прибегнут ли к этому аргументу «слуги народа» при необходимости, нам скажет только время.

Денис Рафальский, СТРАНА.UA