Кравец: блокирование «сомнительных» платежей в банках — разбой на уровне государства

Госфинмониторинг отчитался о проверках денежных средств на предмет возможного финансирования терроризма. По данным службы, с начала года уже заблокировано почти 48 миллионов гривен, по которым правоохранительные органы дали подтверждение, что они могут быть связаны с финансированием терроризма.

Всего же правоохранителям с начала года было передано 46 материалов о подозрительных финансовых операциях на общую сумму 767 миллионов гривен. Получается, что больше 700 миллионов гривен после проверок оказались непричастными к преступной деятельности.
 
Как в Украине выявляют, что деньги — сомнительные, в эфире радиостанции Голос Столицы разъяснил юрист, старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.
 
Данные Госфинмониторинга — это просто отчет или же эти показатели на самом деле впечатляющие?
 
— На мой взгляд, нельзя говорить о каких-то больших успехах, потому что, в принципе, финмониторинг занимался этим все время своего существования. Конечно, в мае были приняты соответствующие постановления правления НБУ, которые банкам дали дополнительные инструменты для мониторинга операций клиентов, однако те результаты, которые озвучил финмониторинг и то, что оказалось 700 миллионов гривен непричастными, говорит исключительно о значительных злоупотреблениях банков именно в сфере финмониторинга, потому что если исходить из нормы закона и этих постановлений правления НБУ, которыми определяются права банка — что он должен делать, как мониторить деньги клиентов, то, фактически, заблокировать можно любую операцию.
 
При этом в нашей практике мы сталкивались с тем, что банки, особенно те, которые имеют довольно большие проблемы с ликвидностью, проблемы с платежеспособностью, очень активно используют этот инструмент для того, чтобы придержать у себя деньги клиентов. То есть, клиента обвиняют в чем угодно, требуют от него каких-то дополнительных пояснений, документов, а все это время деньги находятся на счету в банке. И таким образом банки поддерживают свою ликвидность. Поэтому к реальной борьбе с отмыванием средств это не имеет почти никакого отношения.

После того как банкам дали дополнительные возможности, права и инструменты, такие случаи могут участиться?
 
— Да, они уже участились, у нас уже есть целый ряд судебных процессов с банками, с требованием разблокировать счета, провести операции, и даже уже начинают обращаться клиенты, с требованиями взыскать с банков ущерб, причиненный вот такими неправомерными действиями. Но мы прекрасно все понимаем, что этот процесс — довольно длительный, а средства на оплату товаров, за услуги, на выплату зарплаты, на оплату налогов, нужны сейчас. При этом банки подобные операции не проводят. Такая абсурдная ситуация.
 
Какие банки чаще прибегают к злоупотреблениям — государственные, частные, украинские, зарубежные?
 
— Я не знаю, к кому отнести Приватбанк, это государственный банк или частный, его статус до сих пор в таком подвешенном состоянии, хотя скоро уже год пройдет, как он у нас якобы национализирован. В принципе, этим страдают коммерческие банки, у которых очень большие проблемы с ликвидностью.

Какие транзакции чаще всего попадают под подозрение правоохранителей?
 
— Конечно, все что свыше 150 тысяч гривен, попадает под финмониторинг. Любые эти суммы могут заблокироваться. Кроме того, если сделать анализ, к примеру, по приобретению автомобилей в Украине, я думаю, что 90% автосалонов принимают суммы в пределах 150 000 гривен каждый день. Это связано в первую очередь с тем, что большинство банков могут заморозить эти оплаты с требованием от клиента дать пояснение, откуда у него эти деньги, как он их получил и почему он их сейчас оплачивает за автомобиль. То же касается и недвижимости. Таких случаев на сегодняшний момент очень много, когда банки просто даже такие платежи блокируют и требуют от клиентов предоставления информации. Причем заблокировать деньги от клиентов они могут на неопределенное время.

Как проблема блокирования денег решается в дальнейшем?
 
— В большинстве случаев это происходит чисто по-украински. То есть, вы приходите оплачивать некую сумму свыше 150 тысяч гривен, ее блокируют, вам об этом никто не сообщает, вам не звонят, вы ищете эти деньги, ждете, когда они поступят, при этом, если вы позвоните своему менеджеру в банк, то в большинстве случаев он скажет: «Я не знаю, у меня тут проводка, что деньги ушли». То есть о том, что деньги заблокированы, как показывает практика, вы узнаете недели через две-три, сильно поругавшись с руководством банка, с менеджерами, которые вам скажут: «Вы знаете, оказывается, у нас тут есть какая-то галочка, и наш финмониторинг заблокировал. Причем сам банк к вам не обращается за разъяснениями. Потом вы будете узнавать, как же все-таки это разблокировать.
 
Банк вам пояснит, что надо дать пояснения, причем пояснения — абсолютно абсурдные, вплоть до деклараций ваших родственников, знакомых, соседей, чего угодно, лишь бы не отпускать эти деньги. После предоставления части этих документов, банк опять вам откажет, сказав, что вот вы не предоставили документы, предположим, каких-то дальних родственников, хотя вы их указали в попытке быстро разблокировать счет. В конце-концов окажется, что у банка действительно большие проблемы с ликвидностью, он эти деньги отправлять никуда и не собирался никогда, и вы будете обращаться с иском в суд, с требованием разблокировать средства, и осуществить этот платеж. Вот так у нас работает финмониторинг в Украине.
 
То есть, добровольно они деньги не разблокируют, нужно через суд решать?
 
— Да, в 90% случаев банки добровольно не разблокируют. Кроме того, недавно мы столкнулись с одним из крупных государственных банков, который даже с целью получения процентов по кредиту заблокировал деньги, которые направлялись ему на погашение кредита. Это касалось «Укрэксимбанка». Абсурдная ситуация: человек погашает кредит на несколько миллионов гривен, деньги блокируются, от него требуются пояснения, откуда деньги, при этом начисляются проценты, подается иск, обращается взыскание на предмет ипотеки… Это даже не грабеж, не рейдерство, а какой-то разбой на уровне государства.

Куда направляются эти средства, если будет доказана преступность их происхождения или назначения платежа?
 
— Вы так легко говорите «будет доказана». Судя по работе наших правоохранительных органов, которые за три года не могут дело Майдана расследовать, то что они там могут доказать? Если человек сам добровольно признается, что он где-то украл эти деньги и направил их на покупку оружия, может тогда они докажут. То есть, все эти отчеты финмониторинга — это единственное, что у них подтвердились подозрения о необоснованности происхождения этих средств. Но в связи с отсутствием у физлиц так называемой нулевой декларации, доказать это в суде… на мой взгляд, нереально.

По таким делаем уже были решения в суде?
 
— Именно разблокирования средств были, а что касается обращения взыскания на эти средства, то чтобы эти средства изъять, нужно это лицо признать виновным в финансировании терроризма. Таких случаев я не встречал. Единственное, были какие-то заявления НБУ о каких-то небольших перечислениях на карточные счета боевикам ДНР-ЛНР, и вот этим они очень хвастались почти год, по моему около 60 тысяч гривен они заблокировали, изъяли в доход государства. Насколько я понимаю, это все успехи финмониторинга НБУ за все это время их существования.

Голос Столицы