Почему Николай Мельниченко угодил в уголовное дело

В начале сентября суд арестовал недвижимость, банковские счета и транспорт экс-майора Госохраны Николая Мельниченко по ходатайству Генпрокуратуры. Самого майора ищут уже несколько лет: в базе разыскиваемых людей на сайте МВД значится, что он «пропал» еще 25 ноября 2016 года. «Вести» отыскали экс-майора в США, где он проживает с начала нулевых, узнав его версию активизации следствия. В ГПУ, по нашим данным, расскажут все подробности через несколько дней. Пока же там ответили: «Без комментариев».

Экс-майора Управления государственной охраны подозревают в совершении госизмены в виде шпионажа, разглашении сведений, составляющих гостайну, и превышении служебных полномочий. Речь идет о записях, которые охранник тайно делал в кабинете Леонида Кучмы. Самая серьезная статья — «Госизмена» (ч. 1 ст. 111 УК Украины) — «тянет» на 12–15 лет лишения свободы с вероятной конфискацией имущества. А в материалах, опубликованных в Реестре судебных решений, значится еще и ст. 209 УК Украины — речь уже о «Легализации (отмывании) доходов, полученных преступным путем».

Уголовное производство было открыто 9 августа 2015 года. Сообщение о подозрении Николаю Мельниченко составили в ноябре 2016 года. И тогда же, как следует из материалов дела, Мельниченко был объявлен в розыск по линии СБУ. В феврале 2017-го следствие подготовило запрос о международной правовой помощи в Департамент юстиции США, а в апреле 2017-го материалы об объявлении в розыск были направлены в Украинское бюро Интерпола.

Стоит отметить, что ст. 111 буквально исключительна: именно ее инкриминируют Виктору Януковичу, нардепу от ОБ Евгению Бакулину(также разыскивается), Евгению Мураеву (за нелестное высказывание о режиссере Олеге Сенцове). «Статья сложная, как и ст. 110 (сепаратизм), прежде всего потому, что СБУ давит на судебный корпус. На самом деле, как показывает практика, доказательств, кроме как чистосердечные признания обвиняемых, у них, как правило, нет, — сказал «Вестям» адвокат, старший партнер адвокатской компании «Кравец и Партнеры» Ростислав Кравец. — Впрочем, люди сами подписывают признания, поскольку не хотят находиться в СИЗО».

Чтобы прокомментировать обвинение, «Вести» связались с самим экс-майором Госохраны и его супругой Натальей Розинской. «Сейчас наши адвокаты в Украине тщательно изучают материалы дела. И с юридической точки зрения, в деле творится полный абсурд — нет ни единого реального доказательства шпионажа, разглашения государственной тайны либо отмывания денег», — считает Розинская.

Дом, квартира за $800 тыс. и три машины

Обвинение в отмывании денег в материалах, опубликованных для публичного доступа, звучит конкретней. Там фигурируют четыре украинские компании («Батлер», «Новиком Груп», «Украинские Интернет технологии») и американская Traditional Express Van lines INC, через которые, по данным следствия, с 2006 по 2013 годы «перечислялись безналичные средства в качестве финансовой помощи». Как отмечают следователи, они снимались наличкой в сети банкоматов в США и Украине. «Допрошенные как свидетели доверенные лица (очевидно, Николая Мельниченко) и совладельцы «Новиком Груп» показали, что регистрация предприятия осуществлялась третьими лицами… без цели ведения финансово-хозяйственной деятельности», — написано в одном из постановлений суда об аресте имущества.

10 сентября Печерский суд арестовал счета, принадлежащие компании «Новиком Груп» в банке «Стандарт» и ПриватБанке (плюс некоторые другие счета). Тогда же судья наложил арест на две квартиры, дом и два земельных участка, связанные, по мнению следствия, с Мельниченко. В еще одном документе значатся три автомобиля: белый седан Lexus IS 250, коричневый универсал Lexus RX 350 и седан Toyota Camry 2,4. А также фигурирует транспорт компании «Батлер» (три седельных тягача, два полуприцепа-рефрижератора, полуприцеп-фургон и бортовой прицеп).

Следствие настаивает, что квартиры были «получены преступным путем»: одна из них была с 2006 по 2013 годы «приобретена свидетелем… по письменному договору поручения за средства в сумме более $800 тыс.», еще одна, купленная в январе 2013 года, оформлена «на отца… и в дальнейшем с целью маскировки незаконного происхождения средств переоформлена на директора «Украинских Интернет технологий», компания которого аффилированно принадлежала Николаю Мельниченко».

Следствие ссылается на подтверждающие документы, полученные в результате обыска по одному из адресов, где «в одном из кабинетов был обнаружен рабочий стол Николая Мельниченко и документация финансово-хозяйственной деятельности предприятий, профинансированных последним».

Cуд разрешил и обыск банковской ячейки, арендованной Николаем Мельниченко в ПриватБанке. Причем, судя по запросу прокуроров, искали явно «цифровые носители» (т.е. сами «пленки Мельниченко») Также следствие ссылается на допрос свидетеля, который подтвердил факт получения Николаем Мельниченко в США около $2 млн: «Средства он хранил в сейфе собственного офиса, который постоянно посещали его доверенные лица, к которым относился сам свидетель».

Откуда дома и квартиры

Супруга майора Наталья Розинская поясняет: таинственный свидетель, привлеченный следствием, — это бывший бизнес-партнер Мельниченко по его расследовательской конторе ООО «Детективное агентство «Мельниченко и Партнеры» Юрий Вязьмитинов. До этого он занимал должность первого замглавы Киевского облуправления Госкомзема. Еще в 2009 году против него возбуждали уголовное дело (закрыто), а в 2011-м он был задержан при получении взятки в $90 тыс. «К бюро начали подтягиваться люди, разные. Вязьмитинов был одним из них, но он преследовал личные интересы. Одним из них, например, было наказание собственной бывшей супруги Виктории — Николай (Мельниченко) в итоге не нашел другого способа защиты от этого человека, кроме как подать на него заявление в полицию, — рассказала «Вестям» Розинская. — Сейчас Вязьмитинов и его приемный сын Евгений сотрудничают с генпрокурором, взамен Печерский суд Киева месяц назад закрыл дело Вязьмитинова о взятке».

По словам супруги Мельниченко, единственным арестованным имуществом, принадлежавшим экс-майору, был дом под Киевом (родительский дом, доставшийся ему в наследство) и земельные участки. Одна из квартир, фигурирующая в документах (именно ее стоимость оценили в $800 тыс.), является собственностью… бывшей супруги Вязьмитинова Виктории. «То есть своей цели тот достиг, отомстив бывшей жене, представив ее недвижимость к аресту», — уточнила Розинская.

Вторая квартира, по ее словам, принадлежит еще одному бывшему партнеру Мельниченко «по компьютерному бизнесу». Любопытно, что личные машины, также арестованные судом, по словам супруги Мельниченко, были либо проданы (как белый «Лексус», на котором сама Розинская угодила в скандал с ГАИ, и «Тойота») либо угнаны (коричневый джип «Лексус»).

Зачем активизировали дело

По иронии, дело против майора Мельниченко активизируется «на вахте» генпрокурора Юрия Луценко, который, по сути, вошел в большую политику на волне акций «Украина без Кучмы» — они и были следствием публикации майором содержания разговоров экс-президента. «Выглядит странно и, очевидно, требует ответа самого «бенефициара» «Украины без Кучмы», — сказал «Вестям» экс-спикер Рады Александр Мороз, бывший на тот момент партийным «боссом» Луценко (он, по сути, и санкционировал раскрутку скандала). — Показания для прокуратуры я давал еще в двухтысячные, полтора-два часа рассказывал обо всех обстоятельствах: тогда все акценты сводились к тому, каким образом Мельниченко все записывал. Но ведь важна суть того, что было зафиксировано на пленках, а не форма записи. Тем более что все экспертизы подтвердили аутентичность записей». Розинская утверждает, что «дело Мельниченко» следствие буквально «скомпилировало»: «Его собрали из разных производств разных лет, и такую солянку с нарушением законов пытается подать. Собраны свидетельства из «дела Гонгадзе», избирательно «приклеили» что-то, ведь у них ничего на майора нет».

По ее мнению, причиной активизации стала резолюция Совета Европы, изучившего дело «Леся Гонгадзе против Украины» и потребовавшего от Украины установить как четкие сроки в расследовании дела о заказчиках убийства журналиста, так и причины, мешающие завершить следствие в короткие сроки. «По нашей информации, на последнем саммите YES прошла встреча Леонида Кучмы и Петра Порошенко: оба знали, что будет обращение Совета Европы, и решили быстро дискредитировать Николая Мельниченко как основного свидетеля по «делу Гонгадзе», — считает Розинская.

Александр Мороз объясняет: «Полагаю, дело дорого обходится Пинчуку, а тут необходима юридическая точка, если мы заботимся об авторитете Украины». 

«Вести» обратились с вопросом, что мешает довести до завершения дело о заказчиках, к Алексею Баганцу — бывшему заместителю генпрокурора, которому доверили «дело №1» в начале «нулевых». «У следствия должны быть конкретные подозреваемые, которые будут фигурировать в подозрении и обвинительном акте. В момент, когда я отвечал за это дело, таковых не было и близко, а основным доказательством являлись сами аудиозаписи. Но мы тогда убеждали общество, что они не могут иметь доказательного значения, ведь сделаны были с нарушением законного порядка. И в 2010–2011 годах нашу позицию подтвердили Конституционный и Верховный суды, — пояснил «Вестям» Баганец. — А вот почему ГПУ «оживила» «дело Мельниченко» именно сейчас, для меня загадка».

Тарас Козуб, ВЕСТИ