Для привлечения Насирова к ответственности доказательств не хватит — Кравец

Деятельность Романа Насирова на посту главы Государственной фискальной службы нанесла государству ущерб в два миллиарда гривен. Об этом заявил начальник четвертого отдела Специальной антикоррупционной прокуратуры Роман Сивкив.

Главу ГФС подозревают в злоупотребление властью и причастности к налоговым манипуляциям газовых компаний опального депутата Александра Онищенко.
 
В четверг, 2 марта, сотрудники НАБУ вручили Роману Насирову уведомление о подозрении в больнице «Феофания». После того, как ему были зачитаны обвинения, состояние его здоровья ухудшилось и у него произошел инфаркт.
 
Адвокаты Насирова называют действия следователей НАБУ незаконными, поскольку во время вручения уведомления чиновник якобы был в бессознательном состоянии.
 
О юридических тонкостях дела, связанного с Романом Насировым, в эфире радиостанции Голос Столицы рассказал юрист, старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.
 
Адвокаты Насирова называют действия следователей НАБУ незаконными. Насколько это утверждение спорное? В итоге разные стороны делают разные заявления. Кто из них прав?
 
— На мой взгляд, при вручении подозрения, особенно такому высокопоставленному должностному лицу, вероятнее всего, что детективы НАБУ проводили видеофиксацию этого вручения. Поэтому я думаю, что очень скоро мы узнаем, был ли господин Насиров в бессознательном состоянии, слышал ли он про подозрение, получал ли его. Что же касается адвокатов и заявления о том, что он был в бессознательном состоянии, мы все прекрасно понимаем, насколько мы помним, у нас все такие сильные лица — Корбан, и другие, падали в обмороки, их увозили скорые. Поэтому о том, что он был в бессознательном состоянии, я думаю, что мало людей в этой стране, кроме адвокатов, которые вообще в это верят.
 
Какова дальнейшая процедура?
 
— Теперь ему должны выбрать меру обеспечения: либо залог, либо содержание под стражей без залога, либо какое-то личное обязательство. Сейчас, в течение 24 часов должно поступить в суд соответствующее ходатайство, и выбрать меру пресечения. После этого, опять же, детективы НАБУ, я надеюсь, у них хватит образования, должны обратиться в суд с соответствующим ходатайством об отстранении его от должности на время проведения следствия, как это бывает с должностными лицами, для того чтобы отсутствовала возможность влиять на ход следствия, на сокрытие каких-то доказательств, документов, а также общение с другими лицами, которые так или иначе связаны с этим уголовным преступлением.
 
Может ли тут быть ситуация, фактически, как в случае с Бочковским, которого тоже задерживали в прямом эфире, прямо на заседании Кабмина, надевали на него наручники, но потом оказалось, что никто не смог доказать его вины, и он даже через суд добился восстановления в должности.
 
— К сожалению, борьба с коррупцией в Украине, как это уже неоднократно в тех же соцсетях шутят, напоминает канал «Дискавери»: словили, показали, отпустили. Поэтому я абсолютно не исключаю, что подобные действия правоохранителей в дальнейшем окажутся бесполезными, и собранных доказательств не будет достаточно, чтобы привлечь это лицо к уголовной ответственности.
 
А может быть так, что его все-таки не отстранят от исполнения обязанностей главы ГФС, как это было с Охендовским, например?
 
— Здесь все зависит от тех ходатайств, которые подготовят прокуратура, детективы НАБУ и предоставят в суд. И суд уже будет решать, достаточны ли основания для отстранения от должности, и не повлечет ли это каких-то негативных последствий для государства. На мой взгляд, при расследовании столь резонансных дел, когда абсолютно адекватным и логичным будет отстранение от должности, я не вижу тут оснований для того, чтобы это лицо продолжало исполнять свои обязательства.
 
У Насирова очень плохо со здоровьем, врачи сегодня ночью диагностировали инфаркт. Все эти обстоятельства могут повлиять на ход разбирательства?
 
— Конечно, состояние здоровья может повлиять, но как мы понимаем, что состояние здоровья — это медицинская тайна, ее разглашать могут только в закрытом судебном заседании. И опять же, мера пресечения, которую будет избирать суд, тут зависит от адвокатов, какие документы они в суд предоставят для того, чтобы подтвердить наличие этого инфаркта.
 
Сколько есть времени у следователей, чтобы провести всю процедуру, обратиться в суд и т.д. Тут есть какой-то срок давности?
 
— Конечно, они должны на протяжении 24 часов обратиться в суд для избрания меры пресечения. А для избрания меры пресечения есть 72 часа, это установлено Конституцией. Конечно, есть случаи, как с начальником Винницкой полиции, который жаловался, что его побили при задержании и плохо он себя чувствует, суд ему меру пресечения не избрал, а в дальнейшем он вышел из суда, сел в собственный автомобиль и уехал в неизвестном направлении. Поэтому в принципе, тут адвокаты могут также как с Корбаном, устраивать подобные вещи со здоровьем, и если в течение 72 часов суд не изберет ему меру пресечения, его должны будут освободить из-под стражи, и он может передвигаться в любом направлении. Если за эти 72 часа не будет избрана мера пресечения, тогда уже человек спокойно идет в любом направлении, его никто не может удерживать.

Также вручение подозрения главе ГФС в эфире «ГС» прокомментировал эксперт интернет-портала «Наші гроші» Юрий Николов.
 
Що означає неправомірна реструктуризація податкових боргів по рентних платежах? Це один з пунктів звинувачення пана Насірова?
 
— Він мав право зробити таку розстрочку. Мова йде про надзвичайні суми, там, про сотні мільйонів, можливо мільярди. Він мав це підписати, документ, який дозволяв би компаніям Онищенка перенести виплати цієї ренти на якісь наступні періоди, на наступний рік. Справа в тому, що він це підписував, підписував, і онищенковські фірми просто не платили взагалі. І ось порушенням є те, що голова податкової не погоджував всі ці речі з Мінфіном. Тому що мова йде про надзвичайно великі суми. Це у відсотках до всього держбюджету. А значить, якщо ти переносиш виплати з одного бюджетного року на інший, то ти мусиш погоджувати з тими, хто контролює взагалі надходження до держбюджету. От пан Насіров волюнтаристськи абсолютно цього не робив.
 
Чи можливо, що пан Насіров це робив один? Не робив, або щось приховував, або закривав очі, або і його заступникам щось теж може загрожувати?
 
— Наскільки мені відомо, там стоїть особистий підпис Насірова під всім цим, тому відповідальність абсолютно його. Якщо він ще буде делегувати її заступникам, буде щось розповідати, що це заступники щось підсовували, то вже хай слідчі розбираються в якій компанії йому йти до тюрми.
 
А якщо він почне ще говорити на людей, які вище за нього сидять? Наприклад, заговорить в унісон з тим самим Онищенком?
 
— Знаєте, це буде просто неймовірно чудово, якщо він почне давати покази на більш високих осіб. Але у мене зараз є враження, що все буде відбуватися якраз навпаки, тому що справа Онищенка почала в судах розвалюватися. У мене взагалі останнім часом склалося таке враження, що пану Онищенку вдалося дійти до якогось компромісу з тими людьми, які мають в кишені кнопку від українських судів. Тому що саме останніми днями з суду почали випускати ключових свідків у справі Онищенка, відпускати на волю, хоча раніше жоден суд в Україні не наважувався якось стати поперек цієї справи.
 
А якщо розвалюється справа Онищенка, чому розпочалася справа Насірова?
 
— Як я знаю, вона йшла досить довго. Тобто там якісь внутрішні були проблеми за погодженням підозри Насірову. Чому саме вчора підписали, я не дуже розумію, що відбулося, тому що там стосунки між НАБУ та антикорупційною прокуратурою є дуже мало посвячених.
 
Пан Насіров дуже багато знає, як голова ДФС… і про вище керівництво країни. Така його поінформованість може стати певною запорукою імунітету від судового рішення проти нього?
 
— У нашій країні чого може не бути, у нашій країні всього може не бути. І найперше, чого в нашій країні може не бути — це злочинців у тюрмі, бо по корупційних справах у нас загалом не садять.

Голос Столицы