Зайцева, Крысин и обидчик экс-военного: как в Украине отмазывают от сроков

Как в Украине пытаются отмазать от больших сроков виновников преступлений? Один из излюбленных методов — искажение данных экспертизы. Экспертам может не хватить крови для анализа или нескольких метров, чтобы установить точную скорость автомобиля. Также во время громких дел часто отводят судей или бесконечно назначают все новые и новые экспертизы и следственные действия.

Как рассказали OBOZREVATEL юристы, на такие манипуляции существуют и свои расценки. Как правило, они стартуют от тысяч долларов и до бесконечности. Все зависит от того, насколько резонансное дело.

Крови не хватило, а свидетель «пропала»

Один из ярких примеров — история с харьковским ДТП. У одной из виновниц страшной аварии Алены Зайцевой не хватило каких-то 5 мл крови для анализа на наличие наркотических веществ.

Также неожиданно потерялась ключевая свидетельница этого дела — врач-нарколог Елена Федирко, которая первой заподозрила что-то неладное с Зайцевой и в акте осмотра записала, что есть признаки наркотического опьянения. Есть и другие странные нюансы — например, эксперты никак не могут точно сказать, с какой скоростью ехала в тот вечер виновница страшной аварии.

Еще один момент, который может помочь виновнице избежать отягчающих обстоятельств в деле — перечисление денег пострадавшим. Некоторые из них приняли материальную помощь от родителей Зайцевой, а это уже серьезно может скостить срок — до 2/3. Таким образом, если суд присудит Алене 10 лет, то реально ей дадут 7 лет.

Не «заметили» перелом

Еще один пример — история с избиением пожилого военного в отставке Семена Санникова. На рынке «Лесной» в Киеве молодой продавец кавказской национальности дважды ударил мужчину, который заступился за пенсионерку.

В результате — у Санникова был перелом носа со смещением, ему даже провели операцию. А вот судмедэксперт, который давал свои заключения, посчитал, что перелома не было. И в результате вместо травм средней тяжести кавказцу будут инкриминировать травмы легкой тяжести, рассказала OBOZREVATEL дочь пострадавшего мужчины Елена.

Само дело уже направили на рассмотрение в суд, но при таком раскладе за решетку нападавший может и не попасть.

Рука руку моет

Юристы говорят, что в последнее время в судах используют несколько способов, с помощью которых виновные могут либо избежать наказания, либо отделаться небольшими сроками. Правда, уточняют, часто некомпетентность следователей полиции и прокуроров этому способствует.

«Как правило, экспертиза — это то, что может кардинально изменить ход дела. Потому что в некоторых делах результат экспертизы является определяющим. Именно от него зависит решение судьи. И именно за результат экспертизы обычно и воюют стороны», — пояснил OBOZREVATEL адвокат Андрей Вареник.

По словам Вареника, доказать неправильность экспертизы достаточно сложно. Если под ней свою подпись поставил эксперт, то его коллеги по цеху вряд ли будут оспаривать результат.

«Даже если экспертиза будет явно неправильной, доказать это можно только другой экспертизой. Но поскольку среди экспертов, как и в любых структурах, существует корпоративная солидарность, то один специалист другого не сдаст. Это очень редкие случаи, когда они поставят под сомнение результат, и тем самым перечеркнут карьеру коллеги. Ведь в следующий раз на месте такого эксперта может оказаться он сам, и никто ему не поможет. Поэтому во многих случаях назначение повторных экспертиз даже в других городах ни к чему не приводит», — говорит Вареник.

Смена судей

Еще один способ, на который указывает адвокат Ростислав Кравец — затягивание сроков досудебного расследования любым способом. В надежде, что пройдет срок давности и человек может выйти на свободу.

«При затягивании расследования в ход идут разные способы. Назначение дополнительных экспертиз, обследований, следственных действий, которые ни к чему не приведут. Но месяцы пройдут, время выиграно, и человек может избежать наказания», — уточняет юрист Вареник.

По словам Вареника, сюда же входят и возвращение дела на дорасследование, и отвод судей.

Кстати, отвод судей, который приводит к тому, что дело по несколько раз начинают рассматривать с самого начала, активно используют в деле об убийстве журналиста Вячеслава Веремия. Одного из обвиняемых, Юрия Крысина, судят уже четвертый год. Его даже отпускали на свободу с условным приговором. И только благодаря общественному резонансу Крысина удалось вернуть в СИЗО.

Адвокат «Небесной Сотни» Виталий Титыч, который также защищает родственников погибшего, называет это «процессуальной диверсией, направленной на разрушение судебного процесса».

«Вот именно этим занимаются адвокаты Крысина и пока успешно. Но все это происходит только благодаря толерантности председательствующего судьи. Именно на него возложена ответственность по организации судебного процесса. Самоотводы, отводы судей – все это приводит к затягиванию процесса», — заявил OBOZREVATEL Титыч.

По его словам, подобная методика уже отработана как по майдановским делам, так и по другим резонансным процессам. «Ее цель — уменьшить общественный контроль над резонансным делом. И вот таким уничтожением судебного процесса и занимаются адвокаты Крысина. Но это прямое нарушение закона, потому что нельзя заслушать одного свидетеля, а через полгода — другого. Судебный процесс непрерывен, и перерыв делается только для того, чтобы дать отдохнуть участникам процесса», — говорит Титыч.

Случайная некомпетентность?

Правда, юристы говорят, что иногда некомпетентность следователей и прокуроров просто дает карт-бланш защитникам обвиняемых.

«Я обычно веду дела о взятках. Вот вроде смотришь, все у правоохранителей хорошо, они рапортуют, и деньги есть, и прослушка. А когда адвокат знакомится с делом, то понимает, что оно просто бездарно собиралось и документировалось, все сделано с грубыми нарушениями. И в суде дело рассыпается», — пояснил OBOZREVATEL адвокат Виталий Наум.

И приводит примеры нарушений: экспертизу назначает следователь, который на самом деле не входит в группу следователей по этому делу. Или осмотр места происшествия проводит сотрудник, который не имеет на это полномочий, например, оперативник. Или не взяли разрешение на прослушку. «Получается, доказательства вроде и есть, но использовать их нельзя», — говорит Наум.

Подтверждает это и адвокат Ростислав Кравец. «Мы сталкиваемся с тем, что следователи непрофессионально формулируют вопросы для проведения экспертизы. Которые, в принципе, не дают ответа на вопрос — кто нанес повреждения, какие последствия наступили в результате этого. В большинстве случаев это делается не намеренно, я так думаю. А именно из-за нехватки опыта у правоохранителей. Это и вина прокуроров, которые должны надзирать за действиями следователей, и следить, чтобы в суд пришли материалы, подтверждающие вину», — отметил Кравец.

Правда, бывают случаи, когда следствие намеренно фабрикует дело, чтобы выгородить кого-то. «Пример с расстрелом в Княжичах полицейских. Там считается, что якобы стрелял только один человек (погибший КОРДовец. — Ред.). Он совершил сорок выстрелов! Но простите, в автоматном рожке всего 30 патронов. Получается, умирая, он перезарядил автомат и еще продолжал стрелять», — удивляется Кравец.

Также он говорит и о расследовании аварии с Hummer, когда 23-летний водитель Кирилл Островский на пешеходном переходе сбил насмерть 10-летнюю девочку Настю Артемову. «Вот будем наблюдать, как расследуют эту аварию. Я не удивлюсь, когда дело дойдет до суда, то выяснится, что большая часть экспертиз проведена неправильно: либо без соответствующих заключений, либо нет ответов на нужные вопросы. Это сделает процесс просто бесконечным», — считает Кравец.

Сколько платят

Что касается расценок на подобные услуги, то тут все индивидуально.

«Может быть от тысячи долларов и до бесконечности. Если дело очень резонансное, то стоит это дороже», — говорит Ростислав Кравец.

Коллегу поддерживает и Андрей Вареник. «Расценки зависят от вопроса, который ставят эксперту, от рисков. Если речь идет о том, что нужно не заметить пару сантиметров или пару метров и при поверхностном изучении это не бросится в глаза, то риск небольшой, поэтому и цена невысокая. Если дело резонансное, много потерпевших, то цена выше. Ведь потерпевшие могут потребовать более тщательной проверки. Цены исчисляются в тысячах долларов и верхнего предела у них нет, все индивидуально», — подытожил юрист.