Какая Европа. Украина вернулась к УПК 1960 года

С пятницы, 15 декабря, дня заработает новый Верховный суд (ВС) — это основная часть президентской судебной реформы. Одновременно вступят в силу новые процессуальные кодексы (гражданский, хозяйственный, административный и уголовный). «Вести» узнали, когда в реальности сможет заработать обновленный суд, и какие подводные камни скрываются в процессуальном законодательстве.

Заработает осенью-2018

В обновленном ВС будет до 200 судей, их разделят на пять подразделений (Большая палата, кассационные админ-, хоз-, уголовный и гражданский суды). Те суды, которые выполняют эти функции сегодня — Высший спецсуд по гражданским и уголовным делам, Высший хозсуд и админсуд будут ликвидированы.

Изначально кандидатов в Высший суд было 653, но всего 111 из них прошли горнило собеседований, психологических и профессиональных тестов, были поданы президенту Высшим советом правосудия и назначены 10 ноября. Важно, что в состав обновленного ВС войдут не только «профессиональные» судьи (хоть и среди них есть примечательные персоны — «судья-снайпер» Александр Мамалуй из хозсуда Харьковской обл., ушедший на фронт в 2014-м), но и адвокаты, и преподаватели вузов. Например, судьей Кассационного админсуда станут два доктора юридических наук, профессора кафедры Одесской юракадемии Татьяна Анцупова и Киевского университета им. Тараса Шевченко Владимир Бевзенко.

«Я бы не дифференцировал судей по принципу «из системы или нет» — то, что в ВС входят адвокаты, ученые не значит, что они намного лучше опытных специалистов. Мы разные, и то, что можем привнести в суд, нужно сполна обернуть на пользу обществу», — сказал «Вестям» Валерий Бевзенко.

ВС заработает полноценно не сразу. Необходимо сформировать аппарат, набрать помощников для судей, наладить работу канцелярии, бухгалтерской службы — и, наконец, решить вопрос приема-передачи имущества от старого Верховного суда. Профессор Валерий Бевзенко подтвердил, что у него уже есть помощники, а аппарат формируется. «Но нужно понимать, что нельзя просто взять дела предшественников — а в кассационном админсуде сейчас лежит несколько десятков тысяч дел — и начать рассматривать: они должны попасть в систему автоматического распределения, их систематизируют, индексируют», — пояснил судья.

По предположению адвоката Ростислава Кравца, даже если ВС начнет работу в ближайшее время, она не будет полноценной. «Для создания видимости работы могут отобрать пару-тройку дел: мол, уже начали принимать решения. Но это будет исключительно пиар-эффект», — прогнозирует юрист. «Мой прогноз — ВС не заработает полноценно ранее осени 2018 года», — заключил Лавринович.

Забыли о судьях

При этом судьи ликвидируемых судов жалуются на неустроенность. «Никто особо не предупреждал, что будет дальше. Мы, вероятно, будем писать заявления о переводе и переходить в апелляционные суды — это определили недавно в законе о нашем статусе», — сказал «Вестям» один из судей Высшего хозсуда. «Реформаторы попросту забыли об этих судьях — перевод в суд апелляционной инстанции по нормам нашего, да и иностранного, законодательства трактуется как «наказание», — пояснил нам Ростислав Кравец.

Плюс, у них нет гарантий относительно перевода — кому-то может достаться апелляционный суд, например Черкасс, и придется переезжать, начинать жизнь заново
Ростислав Кравец

Неразбериха в кодексах

Сегодня же вступают в силу новые кодексы. В беседе с «Вестями» ряд юристов признали наличие ряда нестыковок — нормы либо прямо противоречат друг другу, либо не согласованы. Например, дела, которые уже находятся на рассмотрении в судах, хоть и были поданы по старому закону, должны будут рассматриваться уже по-новому.

«С 2012 года в УПК внесли 47 изменений, и большинство «смотрят назад» — на редакцию УПК 1960 года, — пояснил «Вестям» экс-министр юстиции Александр Лавринович. — Например, общепринятые в ЕС нормы о соревновательности сторон защиты и обвинения нарушены на уровне проведения экспертиз: при наличии огромного количества аттестованных экспертов высшей квалификации, заказывать экспертные выводы теперь можно только в государственных институтах. Это ограничивает защиту в возможностях — Киевский институт вообще является подразделением прокуратуры, вы представляете, какие выводы они будут делать?»

Тарас Козуб, ВЕСТИ